?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Дмитрий Гирев
ангел
toihara wrote in karafuto_ken

100 -летнему юбилею  экспедиции Скотта и первым русским, ступившим на землю Антарктиды, посвящается.

Дмитрий Гирев

Фотография Дмитрия Гирева, сразу по возвращению с "Барьера" (установка промежуточных "станций") 5 января 1912 года
 Portrait of Dimitri Geroff on return from Barrier. January 5th 1912


Дмитрий Гирев родился 1 июня 1889 года в посту Александровском в семье каторжан.
Его мать, Евдокию Семеновну, сослали  на каторгу из Пермской губерни.  Отец - Матвей Иванович Космачёв так же  сосланный каторжанин: граммотный, из Саратова. И профессию отец Дмитрия имел хорошую (для сахалинских реалий - денежную) - столяр.
В метрической книге Покровской церкви поста Александровского в 1889г. под №29 есть запись, сделанная священником Георгием Сальниковым, свидетельствующая о том, что
"1 июня 1889г. у каторжанки Александровской тюрьмы Евдокии Семеновны Гиревой появился на свет незаконнорожденный сын, нареченный Дмитрием" (тогда всех детей рождённых в неволе записывали незаконнорожденными, фамилию и отчество ребёнок получал от матери - брак каторжных не регистрировался в церкви, ). Имя отца я нашла в переписи Чехова.


Мать Гирева рано умерла от чахотки. В 1897 году отец с сыном переезжают в Николаевск-на-Амуре, где Дмитрий поступает в церковно-приходское училище. Успешно его окончив, он устраивается на городскую электростанцию учеником монтёра. Но главной его страстью были ездовые собаки.

Отец Дмитрия хорошо зарабатывал и они имели 20 ездовых собак (хорошая нартовая собака стоила от 3 до 25 рублей) и с добрый десяток нарт различных типов - и очень лёгких - для спортивных собачьих гонок, и пассажирские, и грузовые на два остола. Большую их часть Дмитрий смастерил (как и положенно каюру) своими руками. С детства увлекаясь ездой на собаках, Дмитрий к двадцати годам пользовался славой одного из лучших каюров этого района.

Ездовые собаки  были одним из самых распространенных видов зимнего транспорта на Амуре и Сахалине. Лучшими нартовыми собаками считались гиляцкие. Гиляки много веков владели искусством такой езды и разводили псов специально для этого.

С установлением твердого наста на собачих упряжках два раза в месяц отправлялась  туда и обратно из Николаевска на Сахалин почта.  Каюры перевозили не только её, но и пассажиров,  и  товары на остров,  и мороженое молоко (кругами в мешке), рыбу, привозную мануфактуру и т.п. 


прибытие почты в пост Александровский упряжки на Севере Сахалина в 1900 году

В начале 1910 года в Николаевск прибыл Сесил Мирз для покупки нартовых собак для будующей экспедиции. В это время северный русский дальний Восток славился своими погонщиками. Недаром великий Амундсен, побывав в 1920 г. у русских старожилов Колымы, писал: "В езде на собаках эти русские и чукчи стоят выше всех, кого мне приходилось видеть". Вот и знаток русского Дальнего Востока Мирз не случайно приехал сюда для покупки собак и поиска каюра. Директор местного отделения Русско-Азиатского банка англичанин Роджерс рекомендовал соотечественнику Гирева как отличного каюра, выносливого охотника, смелого человека и «рукастого» трудолюбивого парня.

Сесил Мирз — личность весьма интересная - не новичок в этом крае: ирландец, состоял на службе в Британской армии (есть указания, что был связан с разведкой), лингвист (знал множество языков — хорошо говорил по-русски, по-китайски, на хинди и на многих диалектах), был офицером в Западном Китае. А также - торговцем меха на Камчатке и в Охотском в Приморье, участником русско-японской и англо-бурской войн; путешественником по разным странам, включая Тибет. Участвовал в 1ой мировой, служил в Японии до отставки и переезда в Канаду, где в 1937году и умер. (Есть книга о нём: Men of Ice: The Lives of Alistair Forbes Mackay (1878–1914) and Cecil Henry Meares (1877–1937) by Leif Mills )

Сесил Мирз хорошо знал Дальний Восток, прилегающие к нему районы Сибири. В своё время он на собачьих упряжках дошёл до мыса Челюскин, исколесил Камчатку.  Имея представление о многих сибирских и дальневосточных ездовых собаках, остановил свой выбор на гиляцких ездовых. Для их закупки и прибыл в Николаевск-на-Амуре. Искался им и хороший каюр.

Благодаря рекомендации Роджерса, Гирев оказался в поле зрения Мирза, и через некоторое время был приглашён принять участие в экспедиции капитана Скотта. Дмитрию тогда был 21 год (так что самым молодым в экспедиции был он, а не 24-летний Черри-Гаррард).

Мирз и Гирев приступают к закупке собак. В нижнеамурских и северосахалинских сёлах и стойбищах Вайда, Гырман, Кукля, Чардыбах и других они закупают тридцать с лишним ездовых псов, шесть нарт разного типа и значительное количество собачей еды (юколы).

Любопытная деталь: собачьи упряжки приобретались на деньги английских школьников. Направляя пожертвования в фонд экспедиции, ребята указывали и будущую кличку собаки. Так псы, приобретаемые в России, вначале получили английские клички. Но Дмитрию, как каюру, это было неудобно, и он «переназвал» их по-русски: так Том получил второе имя «Старик», Сомерсет стал «Косой», Хэл - «Красавица». Были здесь и Амур, Жулик, Вайда, Лапа, Лохматка, Цыган, Волк и т.д

Скотт и его жена в Алтринчеме во время сбора пожертвований на экспедицию
Скотт и его жена в Алтринчеме во время сбора пожертвований на экспедицию


Скотт писал  фамилию Дмитрия в дневнике как Geroff.  Дмитрий сопровождал экспедицию Скотта до 84° ю. ш., затем с большей частью экспедиции оставался в Антарктиде и участвовал в поисках группы Скотта.

Всего в 72 милях к северу от них находилась группа Черри-Гаррарда и Д. Гирева, с 4 по 10 марта они заложили новые запасы в Склад Одной Тонны, но из-за быстро наступавшей зимы вынуждены были вернуться на базу

4 марта девять человек, включая тяжело больного лейтенанта Эванса, отплыли на барке «Терра Нова» в Новую Зеландию. Судно забросило в Мак-Мёрдо семь индийских мулов, 14 собак (три вскоре издохли) и необходимый провиант.
Крайнее физическое истощение Д. Гирева и Черри-Гаррарда заставило их, не дожидаясь команды Скотта, возвращаться на базу. 16 марта 1912 года они добрались до мыса Хат, где застали Аткинсона и унтер-офицера Кеохэйна: от мыса Эванс их отрезала полынья. Тем не менее, 26 марта Аткинсон предпринял последнюю попытку узнать новости о группе Скотта. 30 марта его группа заложила склад в 8 милях от Углового лагеря, оставив там недельный запас провианта. На вторую зимовку на мысе Эванса остались 13 человек, группа Кемпбелла (6 человек) находилась в полной изоляции на Земле Виктории. Зимовка на базе Скотта была крайне тягостной в психологическом отношении, ибо все понимали, что произошла катастрофа. Научные работы, тем не менее, продолжались в полном объеме, особенно астрономические исследования и наблюдения за полярными сияниями.
Исполнявшему обязанности командира Аткинсону, принимая во внимание малочисленность команды, пришлось выбирать из двух маршрутов: либо идти на юг, пытаясь найти останки Скотта, либо к Земле Виктории по побережью для спасения лейтенанта Кемпбелла. Было решено искать Скотта. 29 октября 1912 года выступила группа мулов, Аткинсон, Черри-Гаррард и Д. Гирев следовали за ними на собаках. 10 ноября обе группы достигли Склада Одной Тонны и двинулись на юг, предполагая идти до ледника Бирдмора (Аткинсон полагал, что несчастье случилось на перевале). Однако уже 12 ноября они обнаружили палатку Скотта, почти занесенную снегом.


Все участники экспедиции были награждены полярными медалями Королевского географического общества и короля


  • 1
интересный рассказ

  • 1